Michael Chabon Quote
— Это была Бесс Гудини, — сказал Корнблюм. — Она идеально знала лицо своего мужа. И могла прочесть на нем печать поражения. Могла подойти к представителю газеты. Могла со слезами на глазах и краской на плечах и груди попросить тщательно обдумать полный крах карьеры ее мужа, когда на другой чашке весов лежал всего-навсего броский заголовок в завтрашней утренней газете. Могла мелкими шажками, с серьезным лицом отнести своему мужу стакан воды. Нет, Гудини освободил не ключ, — заявил старый фокусник. — Его освободила жена. Другого выхода не было. Такое было просто невозможно — даже для Гудини. — Он встал. — Только любовь может взломать пару вставленных друг в друга замков Брамаха. — Тыльной стороной ладони Корнблюм потер свою ободранную, шелушащуюся щеку.
— Это была Бесс Гудини, — сказал Корнблюм. — Она идеально знала лицо своего мужа. И могла прочесть на нем печать поражения. Могла подойти к представителю газеты. Могла со слезами на глазах и краской на плечах и груди попросить тщательно обдумать полный крах карьеры ее мужа, когда на другой чашке весов лежал всего-навсего броский заголовок в завтрашней утренней газете. Могла мелкими шажками, с серьезным лицом отнести своему мужу стакан воды. Нет, Гудини освободил не ключ, — заявил старый фокусник. — Его освободила жена. Другого выхода не было. Такое было просто невозможно — даже для Гудини. — Он встал. — Только любовь может взломать пару вставленных друг в друга замков Брамаха. — Тыльной стороной ладони Корнблюм потер свою ободранную, шелушащуюся щеку.