– Мне двадцать три. А тебе?– Двадцать пять.– Разве ты не чувствуешь, как в тебе что-то схватывается? И уже никогда не изменится? Я чувствую. До скончания века буду австралийской раззявой.
John Fowles
– Мне двадцать три. А тебе?– Двадцать пять.– Разве ты не чувствуешь, как в тебе что-то схватывается? И уже никогда не изменится? Я чувствую. До скончания века буду австралийской раззявой.