А затем тот человек серьезным, но учтивым и умудренным тоном напомнил Максу, что свобода — это долг, который может быть оплачен только завоеванием свободы для остальных.
Michael Chabon
А затем тот человек серьезным, но учтивым и умудренным тоном напомнил Максу, что свобода — это долг, который может быть оплачен только завоеванием свободы для остальных.